Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:16 

Не мог не упереть...

David Kristens
Оцелот С револьвером
19.10.2016 в 18:24
Пишет Кира Блювштейн:

Православное женское монашество, или как спасаются современные рабы
Прочла я скандальную и нашумевшую книгу Марии Кикоть «Исповедь послушницы».
Ну что я могу сказать? Ужас-ужас-ужас.
Я прочла сначала комментарии к ней, там попалось мне одно мнение: «На входе в любой православный монастырь должен стоять психиатр». И я подумала: «Какой кошмар! Вот это мнение у людей! Ну нельзя же, в самом деле, настолько не понимать, что у человека может быть другой образ жизни».
А теперь, после прочтения книги, я думаю: «Какой кошмар, что психиатр, и в самом деле, не стоит на входе».

«Бывшая послушница Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря в Малоярославце Мария Кикоть рассказала в своей книге о реальных нравах в монастыре, который считается самым успешным среди женских монастырей в Калужской области, под руководством «самой эффективной игуменьи» Николаи. Послушница пишет о воссоздании культа личности игуменьи Николаи (Людмилы Ильиной) в монастыре, доносительстве и репрессиях против поверивших в идеалы монашеского служения при прямом благословлении митрополита Калужского Климента».

Русское православное женское монашество – деструктивная секта, я говорю об этом совершенно серьезно и с полным осознанием. Это место, в котором подавляется воля, вербуются доносчики, доводятся до обмороков тяжелейшим трудом послушницы, наносится жесткая психологическая травма детям.
И эти мои мысли основаны не только на этой книге. Я более-менее в курсах происходящего в православном монашестве, и не раз уже сталкивалась с мнением, что современного русского монашества уже не существует, что за духовностью туда ходить бессмысленно, что это напоминает самое настоящее неконтролируемое рабство, из которого крайне трудно выбраться, да еще и остаться в своем уме.
Как преподносится новоначальным уход из монастыря? Как предательство и страшный грех, за который уготованы вечные муки в аду не только беглянке, но и всей ее родне. А когда в монастырь попадают совсем юными, без какого-либо опыта мирской жизни, то там вообще тушите свет: у них напрочь отсутствует критическое мышление, им не с чем сравнивать, они с радостью хавают игуменский произвол, восторгаясь собственными страданиями, мыслями об исключительном подвиге, а потом у них, лет через цать, а то и много-много раньше едет крыша. И сколько таких «блаженненьких» по монастырям? Это они ради Бога такие блаженненькие? Нет, это они замучены тиранией власть имущих.
Как живут в современных православных монастырях? Ранний подъем и поздний отбой, послушания, скудная еда – это все понятно. Но, помимо этого, существует и жестокая система наказаний. Послушниц лишают причастия (ЭТО КАК ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?!), запрещают посещать храм (КАААК?!), заставляют публично исповедоваться, писать игуменье свои помыслы, которые потом обсуждаются прилюдно, которые используются для шантажа и помыкания, унижения и оскорбления. Там заставляют доносить друг на друга сестер, там царит нервозность, раздражение и страх. Там игуменья ест дорадо и бухает Хеннеси, пока монашествующие пьют подкрашенную водичку, едят просроченные продукты (ни фруктов, ни овощей, ни яиц, ни молочки) и пресмыкаются перед ней.
Себя она мнит наместницей Божьей Матери на земле, считает, что кровью сердца своего питает монастырь, свои фотографии раздает сестрам, чтобы они могли повесить их рядом со своими бумажными иконами Христа и Богородицы.
Когда я узнала, что с Матушкой они говорят, стоя на коленях перед ней, пока она восседает на своей стасидии (это своего рода трон), украшенной позолотой и резьбой, я, конечно, такая уууу, дела, ребят.
Послушницам не благословляется иметь личные вещи, документы, телефоны, лекарства и т.п. Вызвать скорую, поехать в больницу не благословляется. Поехать к больному отцу не благословляется. Если вы не понимаете, то «не благословляется» означает строжайший запрет, грех и вообще предательство, нарушил — все, Иуда.
Игуменья предстает в роли рабовладельца-плантатора. А старцы, которые поставляют в монастыри всех метущихся и ищущих без разбора — в роли торговцев на невольничьих рынках. Подгонишь старцу поинтереснее подарочек, значит — в твой монастырь будет направлять мечтающих о постриге. А это, опять же, бесплатная рабочая сила, за счет которой можно легко самоутверждаться всю жизнь.

Старчество. Еще один бич РПЦ. Как старец благословил (то есть сказал), так и нужно сделать. Ослушаться благословления старца – тяжкий грех. Благословил на монастырь — значит, иди и спасайся рабским трудом, все, другого варианта больше нет. Старцы позиционируются как явители воли Божьей, к ним тупым стадом прет народ, неделями выстаивает в очередях, чтобы попасть к ним и получить бесценный совет.
Нет никакого старчества сейчас на самом деле. Это скажет любой честный священник. Ну нет больше таких прозорливцев, как было показано в фильме Лунгина «Остров». Были, были, не спорю. Но сейчас — нет. Сейчас это четко отлаженный преступный синдикат. Колония Дигнидад посреди земли русской.

Ниже я приведу несколько наиболее характерных отрывков из книги.
Это интересно не только таким верунам, как я, но и вам, думаю, тоже.

Все персонажи не вымышлены. Любое совпадение с реально существующими людьми — нихуя не совпадение

Три-четыре.

О «мамах»

... Позже я узнала, что Харитина была «мамой», то есть, не сестрой монастыря, а скорее, чем-то вроде раба, отрабатывающего в монастыре свой огромный неоплатный долг. «Мам» в монастыре было довольно много, чуть ли не треть от всех сестер монастыря. Мать Косма тоже была когда-то «мамой», но теперь дочка выросла, и м.Косму постригли в иночество. «Мамы» - это женщины с детьми, которых их духовники благословили на монашеский подвиг. Поэтому они пришли сюда, в Свято-Никольский Черноостровский монастырь, где есть детский приют «Отрада» и православная гимназия прямо внутри стен монастыря. Дети здесь живут на полном пансионе в отдельном здании приюта, учатся, помимо основных школьных дисциплин, музыке, танцам, актерскому мастерству. Хотя приют считается сиротским, чуть ли не треть детей в нем отнюдь не сироты, а дети с «мамами». «Мамы» находятся у игумении Николаи на особом счету. Они трудятся на самых тяжелых послушаниях (коровник, кухня, уборка) не имеют, как остальные сестры, час отдыха в день, то есть трудятся с 7 утра и до 11-12 ночи без отдыха, монашеское молитвенное правило у них также заменено послушанием (работой), Литургию в храме они посещают только по воскресеньям. Воскресенье — единственный день, когда им положено 3 часа свободного времени днем на общение с ребенком или отдых. У некоторых в приюте живут не один, а два, у одной «мамы» было даже три ребенка.... Большинство «мам» попали сюда именно так, по благословению старца Боровского монастыря Власия (Перегонцева) или старца Оптиной Пустыни Илия (Ноздрина). Эти женщины не были какими-то особенными, многие до монастыря имели и жилье, и хорошую работу, некоторые были с высшим образованием, просто в сложный период своей жизни они оказались здесь. Целыми днями эти «мамы» трудились на тяжелых послушаниях, расплачиваясь своим здоровьем, пока детей воспитывали чужие люди в казарменной обстановке приюта.

... Сколько угодно можно нахваливать приюты при монастырях, но по сути, это же все те же детские дома, как казармы или тюрьмы с маленькими заключенными, которые не видят ничего, кроме четырех стен. Как можно отправить туда ребенка, у которого есть мама? Сирот из обычных детских домов могут усыновить, взять в приемную семью или под опеку, особенно маленьких, они находятся в базах данных на усыновление. Дети из монастырских приютов этой надежды лишены - ни в одной базе их нет. Как вообще можно благословлять женщин с детьми в монастыри? Почему нет никакого законодательства, которое бы запрещало это делать горе-духовникам и старцам, а игумениям, как м.Николая, их с удовольствием эксплуатировать? Несколько лет назад вышло какое-то правило, запрещающее постригать в иночество или монашество послушниц, у которых дети не достигли 18 лет. Но это ничего не изменило. Они просто подолгу живут без пострига и все. В Свято-Никольском женском монастыре больше половины сестер - «мамы» или бывшие «мамы», если дети уже выросли и оставили приют.

О коллективном доносительстве

В основном почему-то эти занятия больше были похожи на разборки, где сначала Матушка, а потом уже и все сестры вместе ругали какую-нибудь сестру, в чем либо провинившуюся. Провиниться можно было не только делом, но и помыслом, и взглядом или просто оказаться у Матушки на пути не в то время и не в том месте. Каждый в это время сидел и с облегчением думал, что сегодня ругают и позорят не его, а соседа, значит пронесло. Причем если сестру ругали, она не должна была ничего говорить в свое оправдание, это расценивалось как дерзость Матушке и могло только сильнее ее разозлить. А уж если Матушка начинала злиться, что бывало довольно часто, она уже не могла себя удержать, характера она была очень вспыльчивого. Перейдя на крик, она могла кричать и час и два подряд, в зависимости от того, как сильно было ее негодование. Разозлить Матушку было очень страшно. Лучше было молча потерпеть поток оскорблений, а потом попросить у всех прощения с земным поклоном. Особенно на занятиях обычно доставалось «мамам» за их халатность, лень и неблагодарность. Если виноватой сестры на тот момент не оказывалось, Матушка начинала выговаривать нам всем за нерадение, непослушание, лень и т. д. Причем она использовала в этом случае интересный прием: говорила не Вы, а Мы. То есть как-бы и себя и всех имея в виду, но как-то от этого было не легче. Ругала она всех сестер, кого-то чаще, кого-то реже, никто не мог позволить себе расслабиться и успокоиться, делалось это больше для профилактики, чтобы держать нас всех в состоянии тревоги и страха. Матушка проводила эти занятия так часто, как могла, иногда каждый день. Как правило, все проходило по одному и тому же сценарию: Матушка поднимала сестру из-за стола. Она должна была стоять одна перед всем собранием. Матушка указывала ей на ее вину, как правило описывая ее поступки в каком-то позорно-нелепом виде. Она не обличала ее с любовью, как пишут святые отцы в книжках, она позорила ее перед всеми, высмеивала, издевалась. Часто сестра оказывалась просто жертвой навета или чьей-либо кляузы, но это ни для кого не имело значения. Потом особо «верные» Матушке сестры, как правило из монахинь, но были и особенно желавшие отличиться послушницы, по-очереди должны были что-то добавить к обвинению. Этот прием называется «принцип группового давления», если по-научному, такое часто используют в сектах. Все против одного, потом все против другого. И так далее. В конце жертва раздавленная и морально уничтоженная просит у всех прощения и кладет земной поклон.

О рассмотрении жалоб митрополитом Климентом

...Это была просьба от лица всех сестер монастыря в патриархию защитить наш монастырь и Матушку от посягательств и лжи этой Пелагеи. Надо сказать, что Пелагея аж два раза пыталась переправить свой трактат в вышестоящие церковные организации, и оба раза это письмо оказывалось у м.Николаи. Сестры тоже вынуждены были два раза подписать прошение. Не подписаться было нельзя. Такие непослушные сестры не выгонялись из монастыря, нет, они просто отправлялись «на покаяние» на коровник без служб и отдыха, пока не исправятся. Все подписались, и я тоже, хотя в письме на мой взгляд не было ни капли лжи.

О культе личности игуменьи

...Часто на праздниках раздавались матушкины фотографии, не понятно зачем, ведь Матушку мы видели почти каждый день. Потом я заметила, что некоторые сестры вешали эти фотографии в своих иконных углах, где они молились, рядом с иконами. Мне это показалось странным, а Дамиане — нет, у нее тоже висела большая матушкина фотография рядом с иконой Спасителя. Ни один концерт не обходился без «матушкиной песни»... Был еще один обычай, которого я нигде больше не встречала: если Матушка куда-то уезжала или приезжала, что бывало довольно часто, все до единой сестры должны были ее провожать, ну или встречать. Происходило это так: сестры выстраивались в два ряда вдоль дорожки, ведущей от монастырских ворот к храму и ждали, пока Матушка пройдет. Иногда игумения выезжала в аэропорт глубокой ночью, тогда сестер будили и выстраивали на улице, несмотря на поздний час, мороз или дождь. Не прийти было нельзя, всех проверяли по списку. Когда Матушка проходила между рядами сестер, нужно было радостно улыбаться и подобострастно выкатывать глаза, все так делали, показывая свою радость от встречи с Матушкой. Не улыбаться было опасно, Матушка могла что-то заподозрить, припомнить это на занятиях или просто подойти и гаркнуть что-нибудь обидное. Мне все эти порядки казались неестественными, все это напоминало какой-то культ личности, здесь даже молились Богу «матушкиными святыми молитвами», то есть не своими, грешными молитвами, а матушкиными, святыми. При упоминании Матушки стоило благоговейно осенить себя крестным знамением (за этим строго следили старшие сестры), а само слово «матушка» нужно было произносить только с придыханием и очень нежно, с любовью. Игумения даже не стеснялась говорить на занятиях, что для нас она не кто иной, как Матерь Божия, потому что (даже смешно это цитировать) «сидит на месте Богородицы».

О дружбе

...Слово «дружба» вообще здесь не употреблялось, его заменяло слово «дружбочки», отдававшее чем-то уже неприличным. Считалось, что поговорить сестра может только с Матушкой, а других сестер нечего смущать своими помыслами. Любое общение между сестрами считалось блудом, духовным, но все же блудом. Если какая-то сестра видела двух других, болтающих между собой, она обязана была донести это Матушке, чтобы оградить их от блудного греха.

О тайном доносительстве

... Сюда тоже следует добавить страх перед Матушкой и боязнь друг друга. Страхов у сестер накапливается так много, что совсем неудивительно, что многие, включая м.Николаю, принимают различные таблетки, в том числе и очень серьезные. Транквилизаторы, антидепрессанты, и даже таблетки, которыми лечат паранойю и шизофрению, не считаются тут чем-то особенным, напротив, это как-бы даже нормально, учитывая тяжесть монашеского подвига. Матушка Николая запросто дает благословения на прием таких лекарств, как амитриптилин, даже не снимая сестру с послушания, хотя чаще всего «крыша» может встать на место просто благодаря отдыху и смене образа жизни. Для тех, кто находится в кругу приближенных к игумении, таких, как м.Елисавета, уйти из монастыря еще сложнее. Ведь ощущение избранности, правильности и спасительности этого пути, а также власть, которая им дается над теми, кто ниже их по чину, делает их зависимыми от Матушки Николаи и от этого образа жизни. Неудивительно, что они сопротивляются всему, что заставляет их сомневаться в достоинствах Матушки и ее политики. Сестры легко могут оправдывать и не замечать те поступки игумении, которые в обычном человеческом понимании считаются просто чудовищными. Более того, они сами постепенно начинают проецировать подобное поведение по отношению к другим: если людей долгое время заставляют подчиняться, то при первой же возможности они начинают заставлять подчиняться других. Вообще, наблюдение за ближайшим кругом «верных» матушкиных сестер, проживших под ее началом 15-20 лет, дает понимание многого. Все они смогли добиться ее расположения исключительно благодаря лизоблюдству, лести, подхалимству, доносительству и привязанности к Матушке. Эти качества характеризуют «верность» и «надежность» сестры. Никакие другие человеческие качества не берутся в расчет. Смешно было слушать, как эти «приближенные к телу» монахини, перебивая друг друга, как дети, со слезами признавались Матушке в любви и верности, валяясь в ногах у ее трона и целуя ее руки, писали посвященные ей стихи и песенки, а также доносы и кляузы, порочащие друг друга.

О «лесбиянстве»

... Однажды сбежали две взрослые девочки шестнадцати лет: Лена и Ника. На занятиях Матушка долго расписывала нам испорченность и развращенность этих молодых девиц (не понятно было, когда они успели так развратиться в приюте). Причиной их ухода по словам м.Николаи был блуд, другими словами они были лесбиянками, и эта страсть толкнула их на грех ухода из монастырского приюта. Все знали, что девченки были подружками. Они давно хотели уйти из приюта и из монастыря, просто потому, что не могли больше жить такой жизнью, но Матушка их не отпускала, как несовершеннолетних. Поэтому девчонки сбежали тайно, без документов, которые были в сейфе у игумении. Идти им было некуда, некоторое время они перебивались у Никиной знакомой на квартире, а потом все-таки вернулись, но не в монастырский приют, а в один из скитов. В монастыре я их больше не видела. Рассказывали, что через некоторое время Лена вышла замуж и родила ребенка, а как сложилась судьба Ники, не знаю. Никакими лесбиянками они разумеется не были, но Матушке нужно было весомое объяснение для милиции и сестер: почему две девочки сбежали из приюта. Интересно, что к такому пикантному объяснению ухода из приюта или из монастыря м.Николая прибегала почти всегда, если уходили двое. Также этим грехом клеймились все те, кто пробовал дружить друг с другом в стенах обители, и даже просто общаться. Я вообще никогда раньше не видела такого скопления «лесбиянок». Ну а как можно доказать, что ты не верблюд?

О здоровье

... Вызвать скорую было еще большей проблемой, это было настоящим испытанием. Не знаю почему, но Матушка благословляла вызов скорой только в самом крайнем случае, если своими силами сестрам не удавалось справиться. Для этого нужно было звонить Матушке по внутреннему телефону, но ее часто не было на месте, или она отдыхала, или приступ случался ночью, и дозвониться до Матушки было невозможно. Потом нужно было долго уговаривать и просить Матушку дать благословение на вызов скорой. За все 3 месяца, пока я была с Пантелеимоной, скорую нам благословили вызвать всего 3 раза: два раза во время кровотечения и один раз для укола эуфиллина.

О коррупции

... М.Дионисия занималась выдачей лекарств и одежды сестрам, и поводов «повредничать» у нее было достаточно. Выпросить у нее какую-нибудь таблетку, даже дешевые капли в нос, было просто невозможно, она придумывала целый миллион причин, чтобы не давать. То же самое и с одеждой. Поэтому сестры втайне от Матушки доставали себе лекарства, одежду и обувь на стороне. Обычно все самое необходимое привозили родственники. Матушка об этом знала, но такая ситуация позволяла ей экономить на многом, и она делала вид, что не замечает ни вредности м.Дионисии, ни того, что сестер обеспечивает не монастырь, где они трудятся, а родные.

О «шмонах»

... Свои лекарства иметь сестрам Матушка не благословляла, и их приходилось надежно прятать в келье или носить с собой в кармане. Кельи у нас не закрывались, уходя, дверь следовало оставить приоткрытой, нельзя было даже не захлопывать. Такой обычай Матушка видела в одном греческом монастыре, и он ей понравился. Ей казалось, что это очень по-монашески. Но в принципе, большого значения не имело — захлопнуть дверь или оставить приоткрытой, все равно в любой момент келью могла обыскать благочинная м.Серафима, пока сестра была на послушании, это разрешалось по уставу. Как правило, она делала это аккуратно, сестры этих вмешательств часто не замечали. Редко когда она со своими помощницами переворачивала все вверх дном, забирая все, что иметь в келье не благословлялось. На такой особый «шмон» нужно было личное благословение Матушки. Это бывало, если сестра сильно в чем-то провинилась или подозревалась в каком-либо «заговоре» против Матушки и монастыря в целом.

О клонировании культа

... Старшие сестры старались подражать во всем Матушке. Без всякого рассуждения они считали ее образцом духовности и даже любви, в «духовном» ее понимании. Сестры, достигшие каких-либо вершин в этой иерархии, ставшие игумениями в подшефных Матушке монастырях по всей России, даже до Хабаровска, копировали м.Николаю полностью, даже до мелочей. В своих монастырях, этих клонах Черноостровского монастыря, они вводили такой же устав, как в Малоярославце, с откровением помыслов и слежкой, проводили занятия и по всем вопросам советовались с м.Николаей.

О том, как Ильина стала игуменьей

...Игумения Николая (Людмила Ильина), хоть и говорила, что имеет большой опыт монашеской жизни, сама никогда не жила в монастыре. В миру она получила два высших образования, вышла замуж и родила сына. Через некоторое время она разошлась с мужем и стала ходить в храм. Она часто ездила в Оптину Пустынь, общалась с батюшками, молилась. Потом ее духовник благословил ей поступить в монастырь в Шамордино. Там за ее организаторские способности ее сразу назначили экономом. Как она сама рассказывала, в монастыре она практически не бывала, все время проводила с рабочими на стройке, в поле или в машине. С игуменией Никоной у нее не сложились отношения, и через некоторое время игумения отправила м.Николаю в епархию поваром, подальше от себя. Не знаю, сколько времени м.Николая была на этом послушании, но потом Митрополит направил ее в мужской тогда Свято-Никольский Черноостровский монастырь, помогать братьям за свечным ящиком. Монастырь только начинал возрождаться, храмы и корпуса были разрушены, а в этих руинах подвизалось шесть монахов, среди которых были и о.Тихон, нынешний наместник Тихоновой пустыни. Матушка Николая не теряла времени за ящиком. Используя свои связи в Оптиной Пустыни она стала набирать женскую общину. Знакомые батюшки-иеромонахи присылали ей в помощь сестер. Довольно быстро она набрала двадцать человек. Жили они все в полуразрушенном корпусе, где сейчас устроена богадельня, все в одной комнате, без водопровода и других удобств. Постепенно число сестер возросло, и Владыка Климент решил сделать Свято-Никольский монастырь женским, а братьев благословил в Тихонову Пустынь и в Боровский монастырь. Здесь Матушка проявила свои управленческие способности в полной мере: нашла спонсоров, быстро увеличила количество сестер до пятидесяти, взялась за восстановление храмов и корпусов. За двадцать лет своего правления она восстановила весь монастырский комплекс, построила детский приют и подняла из руин несколько скитов. Все это было бы замечательно, если бы м.Николая занималась только строительством зданий и административным руководством, в которых она хорошо понимала. Но Матушка решила попутно взять на себя роль «старицы» и спасительницы душ, объявив себя святой и даже «Матерью Божией». Не имея никакого опыта монашеской и духовной жизни, она все черпала из книг, как правило современных греческих «старцев», которые к тому же часто противоречили друг другу. Стиль ее правления можно назвать оригинальным, нигде в книгах о таком, например, извращении, как обязательное откровение помыслов в письменном виде нет. В уставе монастыря постоянно что-то менялось, порой кардинально, в зависимости от того, какого «старца» Матушка чтила на тот момент.

Понятие «старицы», которое Матушка применяла к себе — тоже было какое-то новое, даже на слух. «Старицами» были и воспитательницы приюта для своих маленьких подопечных. Дети тоже должны были писать им свои помыслы в отдельной тетради, а потом сдавать. Иногда этим «старицам» не было и тридцати лет. Свое маленькое королевство Матушка создала сама, с нуля и по своему вкусу, это был ее личный бизнес-проект. Очевидно, церковным властям и Митрополиту было весьма выгодно иметь у себя в Епархии еще один процветающий и прибыльнейший женский монастырь, пусть даже откровенно сектантского типа. Власть Матушки над сестрами в этом мирке была абсолютной, пожаловаться на нее сестры никому не могли, просто было некому. Да и вообще, существует ли хоть какие-то инстанции, защищающие сейчас права монашествующих, регулирующие их взаимоотношения с начальством? Никаких. Монашествующие в наше время, как и много веков назад, при рабовладельческом строе, не имеют никаких человеческих прав. Они полностью принадлежат своему начальнику, пока верят в то, что это спасительно. Вообще интересно, как сестры оправдывали Матушку во всем, что она делала и говорила. Игумения часто лгала на занятиях, чтобы скрыть какие-то вещи, что-либо приукрасить, а часто и для того, чтобы нас в очередной раз «попугать». Никто из сестер ее не осуждал, эта ложь воспринималась как должное.

О питании митрополита Климента и игуменьи Николаи

... Раз в неделю к м.Марии приезжал Митрополит Климент. В таком случае нам с м.Феодорой нужно было накрыть «чай» в комнате м.Марии.... Как только нам сообщали о его приезде, мы спускали стол, покрывали его розовой скатертью и бежали на сестринскую кухню к м.Антонии, матушкиному повору, которая для этого случая готовила «архиерейскую» закуску. Обычно она готовила несколько изысканных блюд, как в дорогих ресторанах, множество видов пирожков, рулетиков, каких-то замысловатых шашлычков, тортиков и т. д. Часто все это у нее оставалось после матушкиных трапез, которые тоже можно было бы назвать «архиерейскими». Все это нужно было в должном порядке расставить на столе. Мне как-то не доводилось до монастыря ходить по действительно дорогим ресторанам, поэтому такому уровню обслуживания меня пришлось учить. Непросто было сервировать стол таким множеством вкусностей и фруктов, а потом тащиться в сестринскую трапезную и есть свою кашу с сухарями и холодным несладким чаем, утешаясь тем, что совершаешь этим богоугодный подвиг. Хотя ко всему привыкаешь. Продукты для сестер были только те, которые жертвовали магазины, часто просроченные, даже испорченные — в этом тоже был своего рода «монашеский шик» - прямо настоящий аскетизм. Сахар на столы не ставился, чай был несладкий. Хлеб был пожертвованный Калужским хлебозаводом, тот, который уже не могли продавать ввиду его срока годности, и то, разрешалось съесть 2 куска белого и столько же черного. Фруктов и свежих овощей не было практически никогда, только если совсем испорченные или по праздникам. Большинство этих просроченных и полуиспорченных продуктов нам жертвовали не для людей, а для коров и кур. Как-то нам в Карижу привезли несколько ящиков полугнилых нектаринов для коров. Мы были очень этому рады. У коров была свежая трава, а мы уже успели забыть, когда в последний раз ели фрукты. Из всей этой кучи набрался хороший тазик фруктовых кусочков, который мы съели за вечерним чаем. Чай состоял в основном из сухарей и варенья, иногда был творог, что было большой радостью - при монастырских нагрузках мне всегда очень хотелось есть. Как-то раз в монастырь пожертвовали несколько десятков коробок соков, просроченных почти на полгода, и сестры и приютские дети с удовольствием их пили. А как-то даже привезли полгрузовика консервированного зеленого горошка в ржавых банках и истлевших коробках, срок годности которого закончился более пяти лет назад. Матушка благословила его съесть. Несколько месяцев этот горошек, который кстати был совсем не плох, добавляли почти во все блюда, даже в суп. Рыба, молочные продукты и яйца были роскошью. Хотя в монастыре имелся коровник, почти весь творог и сыры Матушка раздавала спонсорам и знакомым в виде подарков.

... Все, что жертвовалось или покупалось более менее приличного, складывалось в специальные «матушкины» холодильники на нужды игумении и ее гостей, а также на «чай» для Митрополита. Такое положение дел считалось вполне нормальным: ведь игуменское и архиерейское служение так тяжелы, что предполагают усиленное питание. Игумения Николая приобрела такой практикой поистине угрожающие размеры, ее вес превышал уже сто двадцать килограммов, хотя она все это списывала на сахарный диабет и гипертонию. Честно говоря, при таком личном поваре, как м.Антония, никто бы не смог сохранить фигуру. Особенно нелепо выглядело то, как Матушка, сетуя на свой диабет и уплетая кусочек осетра со спаржей, политой каким-то розовым соусом, со слезами на глазах жаловалась нам, что не может по состоянию здоровья есть ту же еду, что и мы.

Об одобрении культа священнослужителями

... Мы с батюшкой спорили, а дядя Володя слушал, ему, как верующему человеку, все это было интересно. Я пыталась доказать батюшке, что все то, что м.Николая выдает за высокую духовную монашескую жизнь — это видимость, красивая упаковка, под которой скрываются всего лишь ее корыстные интересы, непомерное властолюбие и гнусные методы контроля и подавления людей. Любая власть над людьми, когда она становится абсолютной и никем не контролируемой, чревата злоупотреблениями, тем более, если эта власть в руках человека не духовного и святого, а страстного, властного и беспринципного. Я рассказывала батюшке про всю эту жуткую систему доносов и слежки, наказаний и привилегий, лжи и притворства. Все эти методы, которыми Матушка пользуется для контроля власти, используют секты и всякого рода мошенники. И вообще, как она может называть себя «старицей», говорить, что сам Господь и Его Пречистая Матерь возвещают свою волю ее устами, если сама не имела даже опыта монашеской молитвенной жизни?
У батюшки на все мои аргументы были ответы. Ничем невозможно было его смутить. Не получается жить в монастыре — значит плохо слушаешься, не смиряешься. Не нравится Матушка — укоряй себя за это, говори себе, что другой игумении не достойна по грехам. Не нравится устав монастыря — терпи и смиряйся - получишь прощение грехов награду на Небесах. Доносы, ябеды и интриги — это совершенно нормально для любого коллектива, особенно женского. Нету сил терпеть — молись, проси Бога, и Он поможет. На любой мое недоумение он отвечал красивыми фразами, сдобренными, как солью, цитатами из книг.

URL записи


@темы: хрень, почитать

URL
Комментарии
2017-06-30 в 18:29 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Какая жесть! :horror2:

2017-06-30 в 19:00 

David Kristens
Оцелот С револьвером
maskarad pluton, теперь понимаешь, почему окружающие беспокоятся за тебя, когда речь заходит о твоей религиозности?
Очень не хочется, чтоб хорошего человека, коим ты являешься, затянуло такое говно....

URL
2017-06-30 в 19:03 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
David Kristens, не боись, у меня есть кому за мной присмотреть! :lol: И я не религиозная, я верующая! :gigi: Религиозностью я переболела лет десять назад. И слава Богу никакому "старцу" не попалась. :horror:
И вообще гордыни во мне много! :shuffle2:

2017-06-30 в 19:05 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
А "Остров" потрясающий фильм.:heart:

2017-06-30 в 19:06 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
David Kristens, просто больно читать, что веру вот так вот корежат и используют для собственных нужд эти "фарисеи и книжники".:depr:

2017-06-30 в 19:58 

Саксаул
Я всё замечаю, а значит я замечательный.
не зря в 1917 году монастыри рушили. Вера не в церкви, в душе должна быть .... хотя и является опиумом для народа.)

2017-06-30 в 20:24 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Саксаул, ну, после 17 года истинно верующие и остались. Потом опять все пошло ряской зарастать и превращать пруд в болото. :(

2017-06-30 в 20:43 

Саксаул
Я всё замечаю, а значит я замечательный.
maskarad pluton, после 17 года истинно верующие и остались.
согласен на все сто. Вывод? Не нужна вся эта мишура и нагромождения в виде церквей и монастырей.

2017-06-30 в 21:10 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Саксаул, церкви и монастыри нужны. Не нужны книжники и фарисеи.) И власть церкви давать незачем. Кесарю кесарево, Богу Божье.

2017-06-30 в 21:25 

Саксаул
Я всё замечаю, а значит я замечательный.
maskarad pluton, церкви и монастыри нужны.
но не в таком количестве.
И власть церкви давать незачем.
абсолютно согласен. Добавлю ещё, что в школе тоже не должно быть уроков религиозных .... это дело родителей приобщать ребёнка к вере и к какой именно.

2017-06-30 в 21:45 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Саксаул, на счет уроков не соглашусь. Основы религий все-таки нужны. Факультативно. Я резко против духовного обнищания как в Европе и против придания церкви дополнительных привелегий.

2017-06-30 в 22:11 

Саксаул
Я всё замечаю, а значит я замечательный.
maskarad pluton, Факультативно
не в обязаловку, не как урок и для всех ... за ради бога. Хотя для этого есть воскресные школы.
Я резко против духовного обнищания
одно с другим совершенно не связано.

2017-06-30 в 22:31 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Саксаул, всё в этом мире связано. :)

2017-07-01 в 19:12 

Шаман Синусоидная Рука
gröf gröf kirkjagarðr sorðinn

2017-07-02 в 14:23 

David Kristens
Оцелот С револьвером
Вера не в церкви, в душе должна быть
да и в душе она не нужна... Человек сам может за себя отвечать.

ну, после 17 года истинно верующие и остались. Какбы намекаете, что неплохо бы повторить? ;)
И власть церкви давать незачем. Вот тут соглашусь.
Пусть работают только те приходы, которые нужны для верующих и содержатся за средства самих верующих. Нехуй влезать в государственный карман!
Я резко против духовного обнищания как в Европе А Вы были в Европе?
Честно: по сравнению с европейцами, которые спокойно улыбаются встречным людям и могут просто так дать на улице телефон позвонить... хм...я бы не стал навешивать ярлыки.
Основы религий все-таки нужны. Факультативно. ДА! Нужны! Чтобы рассказывать детям про ужасы тоталитарных монастырей, про царящее мракобесие, про то, что Иисус нёс хуйню в споре с фарисеями на тему мытья рук, что ветхозаветный пророк Михаил наслал на детей медведя, который растерзал детей лишь потому, что они смеялись над его лысиной... Я считаю, детям надо объяснить главные основы религии: лицемерие, лживость, ненависть к другим, рабскую психологию, алогичность. В будущем это поможет им встать на истинный духовный путь :3

Шаман Синусоидная Рука, спасибо за песенку в тему! *пляшем вместе с женой*

URL
2017-07-02 в 14:36 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
David Kristens, ох, Девид, не хочу с тобой ругаться. Я понимаю, что ты атеист, что у тебя своя правда, но это грубо сапогами по святому. :)

2017-07-02 в 14:38 

maskarad pluton
Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
David Kristens, поясню. Не надо грехи людей перекладывать на Бога. Он не виноват, что люди еще маленькие и злобные обезьянки и все хорошее стремятся изгадить. :) И вообще, кто сказал, что Бог добр именно в таком смысле, в котором человек эту доброту представляет. )

2017-07-02 в 15:08 

David Kristens
Оцелот С револьвером
Ну да... Бог не виноват (ибо как может то, что не существует вне человеческой головы быть в чём-то виноватым?)
Но про ужасы тоталитарных монастырей и глистов в чашах для причастия детям стоило бы рассказать. Для профилактики. А то как не заговоришь с верующими "религия у нас чудная! Всё заебись! И надо побольше людей в неё втянуть, а то денег на постройку монастыря не хватает..."

Розовые очки вредны для зрения.
И это я не только к религии так. Например, что касается подхода к животным я тоже против сопливости. Или к геям там — не все ж Чайковские и Фредди Меркури. Об этом (часах Патриарха, бешенстве у "умноглазых добрых дворняжек", пидорах-ебланах) полезно знать, чтобы убедившись, что мир не такой как кажется, не обозлиться на него.


И вообще, кто сказал, что Бог добр именно в таком смысле, в котором человек эту доброту представляет. ) :ktulhu:

URL
2017-07-02 в 15:13 

David Kristens
Оцелот С револьвером
maskarad pluton, знаешь...чем дольше я общаюсь с верующими, тем больше мне начинает казаться, что атеисты — самые что ни наесть богоугодные люди :) Не ждут ни наказания ни поощрения за свои дела после смерти и что совершают — совершают искренне. Да и раз Бог сделал так, что не оставил своих следов во Вселенной, то он не хотел, чтобы его нашли. Ну вот атеисты и не ищут (сам же захотел, шоб не искали!)
Атеисты не верят лжепророкам (лжепророк -- (если кто учил С++))
Учёные, вдобавок ко всему, сами создают жизнь, улучшают её... а зачем ж он ещё создал человека со свободной волей, как не затем, чтобы развеять своё одиночество?
:bayan:

URL
2017-07-06 в 10:55 

David Kristens
Оцелот С револьвером
Цитата в тему:
Религия -- это просто молоток, которым общество бьют по голове. Мы можем рассуждать, что молоток правильно класть в ящик для ручных инструментов, но это несущественный вопрос. А существенный вопрос -- у кого молоток в руке.

Так вот религия находится в руках у автократов, управляющих нашим обществом. Они виноваты, а не религия. Все эти реформы производятся "с высочайшего соизволения" и именно это важно.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Логово Оцелота

главная